Е.ВОЛГИНА: 15:06 в столице. Радиостанция «Говорит Москва». У микрофона Евгения Волгина. Мы с вами в программе «Умные парни». К нам пришёл Ярослав Нилов, председатель комитета Госдумы по труду, соцполитике и делам ветеранов. Здравствуйте, Ярослав Евгеньевич. 

Я.НИЛОВ: Всех приветствую. 

Е.ВОЛГИНА: Координаты эфира: СМС +7-925-88-88-948, Telegram для ваших сообщений govoritmskbot, смотреть можно в Telegram-канале, в YouTube-канале и в нашей официальной группе «ВКонтакте». 

Давайте со свежей новости начнём. Потому что писали агентства, что депутаты Госдумы готовят к внесению в палату парламента обновлённый межфракционный законопроект о запрете бесплатного обучения в школе с 1 по 11 классы для детей мигрантов. 

Каковы цели всё-таки такой инициативы? Как вы к ней лично относитесь? Что это даст? 

Я.НИЛОВ: Этим вопросом мы занимаемся больше года. Ещё в прошлом году, когда обсуждался вопрос о необходимости тестирования на знание русского языка, уже тогда встал вопрос, а почему вообще мы должны давать возможность бесплатно детям иностранных граждан учиться в наших школах. Тогда же инициатива была подготовлена, была направлена, и относительно недавно Государственная дума в той редакции её не поддержала, подчеркнув, что надо посмотреть, как будет складываться правоприменительная практика с учётом обязательного тестирования детей на знание русского языка. Поэтому здесь новеллы две доработанной версии. Версия содержит первую позицию: нам надо прекратить мучить иностранных детей, если они не способны сдать, не способны быстро выучить, надо ограничить количество попыток, пусть едут домой, дома изучают образовательные программы. 

Дети ни в чём не виноваты. Мы добрая страна. Мы отзывчивые, приветливые, но мы должны понимать, 35 лет нет Советского Союза. Одно дело, когда в русской семье ребёнок растёт и слышит русскую речь, а другое дело — в сельской местности, где вообще не говорят на русском, и он не может приехать сюда, папа, мама у него работают, а он не в состоянии, может быть, язык выучить. И своим присутствием, своим непониманием он будет ослаблять весь класс, снижать уровень образования для всех детей. 

Поэтому первое — надо дать лимитированное количество для того, чтобы попытаться сдать тест на знание русского языка. Как показала практика, многие не могут сдать, не в состоянии сдать. Поэтому пусть дома ждут и дома получают образование в своих государственных школах. 

Второе — это всё-таки вопрос оплаты. Почему мы должны за свой счёт содержать? Давайте мы будем использовать ту программу, которая работает в отношении высшей школы. У нас есть квоты, которые наше государство предоставляет другим государствам в рамках двустороннего партнёрства. Иностранные студенты приезжают, получают образование и дальше могут остаться жить и даже получить гражданство. 

Что касается детей иностранцев, пусть за них платят посольства, работодатель, родители, фонды, квоты давайте в каком-то количестве будем выделять, но не бесплатно. А собранные деньги направлять на премии преподавателям, на создание необходимой научно-технической базы в школе. Тогда будет справедливо.  

Вот эта межфракционная инициатива, которая сейчас дорабатывается, будет направлена в правительство и внесена в Государственную думу. 

Е.ВОЛГИНА: Помните, был период, когда существовали именно языковые школы, где готовили детей иностранцев, обучали русскому языку, чтобы потом они, соответственно, шли в русские школы учиться. Такой вариант имеет право на существование или нет? 

Я.НИЛОВ: Любой вариант имеет право на существование, но надо понимать, кто за это будет платить, и какие мы будем иметь последствия, и результаты, и выгоды.  

Сегодня можно изучать русский язык дистанционно, находясь в своей стране, если у тебя есть желание. Мы продвигаем русскую литературу, русскую культуру, открываем русские школы, передаём русские учебники. При желании можно дистанционно, в том числе с носителем русского языка, в том числе и с носителем, который сегодня проживает… Вообще говорят, Ташкент русский город, там очень много русских, и русская речь постоянно звучит. Я неоднократно там был и слышал. Нельзя сравнивать Ташкент с сельской местностью Узбекистана, где на русском не говорят, потому что это уже второе поколение сегодня, даже третье, когда страны не стало и самостоятельные государства.  

Поэтому мы должны исходить из того, что, во-первых, миграция, трудовая миграция… Мы же не говорим, туристы. Туристы, пожалуйста, приезжайте, никто русский язык не проверяет. Мы говорим про трудовую миграцию. Трудовая миграция должна строиться по принципу, по запросу. Самый действенный инструмент построения трудовой миграции по запросу — это рабочая виза. Но у нас со странами бывшего Советского Союза свои отношения, безвизовый въезд, они приезжают, работают — либо имея прямой доступ на рынок труда, как, например, киргизы, потому что они входят в ЕАЭС, либо существует патентная система. Приезжают, приобретают патент и трудоустраиваются в соответствии уже с запросами рынка труда.  

И, опять же, мы очень добрые. Вместо того, чтобы выделять патенты адресные… Например, приехал сварщик, он должен работать сварщиком, мы выделяем универсальный патент. Хотя у региона есть такое право, а я считаю, что надо законодательно закрепить обязанность — патент выдавать целевой.  

Вот «АвтоВАЗ» говорит, мы нуждаемся в иностранцах, дайте патенты с указанием конкретного предприятия, тогда целевым образом эти мигранты будут у нас работать. Они же приезжают, трудоустраиваются, через месяц уходят, и работодатели переживают и жалуются на то, что текучка очень большая. Но для того, чтобы получить и обосновать квоту на получение рабочей визы, уходит несколько месяцев, а то и полгода.  

Надо на региональном уровне подтвердить необходимость квоты для приглашения иностранного специалиста, на федеральном уровне вторую комиссию пройти. Правоохранительные органы должны всё проверить. Только после этого будет предоставляться. 

Е.ВОЛГИНА: Но, во-первых, насколько я помню, как бы не со всеми мигрантами стоит острая проблема со знанием русского языка, потому что в некоторых странах русский язык как государственный идёт. 

Я.НИЛОВ: Если вы берёте Киргизию, и мы для киргизов законодательно позволили управлять, работая на общественном транспорте и перевозя грузы, использовать киргизские водительские удостоверения, хотя я считаю, это неправильно. Необходим для всех общий подход — только российского образца, если трудоустроены. Соответственно, подтверждаете знание языка, знание правил дорожного движения и практические навыки. Это вопрос нашей безопасности. Возьмём ту же Киргизию, я знаю тех, кто приехали из Киргизии, они еле-еле говорят на русском и еле-еле понимают. При этом они получили возможность здесь работать. 

Ещё раз говорю, нельзя сравнивать. Есть молодое подрастающее поколение в той же Киргизии, и одно дело в Бишкеке, а другое дело в сельской местности в семьях, где не говорят на русском языке. Приезжая сюда, молодым ребятам, им сложно этот язык знать, сложно изучать, сложно сдавать, они еле-еле говорят, хотя действительно русский язык у них там признаётся. 

Е.ВОЛГИНА: Предположу доводы критиков подобного законопроекта по поводу запрета бесплатного обучения в школе с 1 по 11 классы для детей мигрантов: лучше, чтобы эти дети шли в школу, потому что иначе они будут слоняться без дела по улице, и будет расти криминогенность. Второй аспект: а как же российская мягкая сила, пусть они учатся в российских школах, впитывают русскую культуру и тогда не будут под влиянием как бы вражеских… 

Я.НИЛОВ: Отвечаю. Мягкая сила должна заключаться в том, чтобы предоставлялись квоты для бесплатного изучения — раз. Открываются русские школы, и мы это делаем, продвигается русская литература, русская культура, передаются учебники, и мы это делаем. Плюс возможность бесплатного дистанционного обучения. Всё это можно сделать. 

Что касается того, что они будут шляться. Они не будут шляться, потому что их родители несут ответственность, если их дети не получают образование. Они берут справку в наших учебных заведениях и отдают справку на родину для того, чтобы не возникло вопроса, почему ребёнок не обучается. Поэтому просто так шляться он не будет и не должен. Он должен ехать домой и дома обучаться, ожидая своего родителя.  

Кстати, те, кто приезжают сюда по рабочим визам, они сюда семьи не везут.  

Мы относительно недавно же такую норму закрепили в законодательство, я считаю, зря закрепили, когда дали возможность семьям приезжать сюда иностранных граждан, кто приезжает сюда без визы. Пожалуйста, как туристы приезжайте, но у вас есть законом установленный период, нарушать который нельзя. В противном случае это нарушение миграционного законодательства. 

А вот членам семьи трудового мигранта можно находиться в России в течение того срока, пока действует патент. Вот какая у нас сегодняшняя ситуация. Поэтому семьи должны быть дома. 

Вот я курирую Ненецкий округ. Это страна наша, это Крайний Север. Туда приезжают работать из других регионов в наших компаниях, которые занимаются углеводородами. Ну, они же приезжают без семей, вахтовым методом. Приехали, отработали и уехали. И в этом же случае тоже так же всё должно строиться: приехали, поработали. Целевым образом нужно привозить. Почему у нас из Индии, из Шри-Ланки, из других стран целевым образом через использование виз рабочих привозит работодатель, расселяет, оберегает, опекает, следит, несёт финансовую нагрузку, если придётся их депортировать. 

Е.ВОЛГИНА: В других странах, чтобы работодатель предложил работу иностранцу, ему нужно доказать, что на эту работу не идут местные, а у нас иностранцам везде открыты двери? 

Я.НИЛОВ: То же самое у нас, если речь идёт про визу рабочую. Вот рабочую визу попробуйте сделать. Сначала квоту надо получить, на региональном уровне доказать, это очень непросто, что ты не можешь местного специалиста найти на рабочее место. Потом на федеральном уровне это переподтвердить, пройти все процедуры проверочные в правоохранительных структурах, оформить визу. На это уходит полгода. Поэтому работодатель порой берёт с патентом, понимая, что текучка большая, но ему нужно здесь и сейчас специалиста иметь, а не ждать, пока эта квота…  

И по цифрам давайте посмотрим. У нас три миллиона мигрантов. 

Е.ВОЛГИНА: Это официально. 

Я.НИЛОВ: Да, официально. Три миллиона. А по трудовым визам квот выделено на этот год 250 тысяч. Сопоставьте.  

Е.ВОЛГИНА: Может быть, просто бизнесу выгоднее, чтобы брать у ближайших каких-то строек или на вокзалах, посылать сюда агентов и брать этих людей. 

Я.НИЛОВ: Бизнесу так выгоднее, бизнесу так проще, быстрее. Это действительно так, и бизнес об этом говорит. 

Е.ВОЛГИНА: Платить меньше надо. 

Я.НИЛОВ: Поэтому необходимо дебюрократизировать процесс получения рабочей визы, и уже такие процессы запущены. Мы осенью проведём совместное совещание с Минтруда, с правоохранительными органами для того чтобы понять, каким образом ситуацию скорректировали, чтобы наши частные агентства занятости, которые подбирают за рубежом специалистов, чтобы наши работодатели имели возможность именно по визе привозить. Это снижение нагрузки на бюджет в том числе.  

Если иностранец, который здесь нарушил… Вот сегодня работает реестр контролируемых лиц, вводятся ограничения, но в целом это задача нашего государства — оплатить ему выдворение. Если мы говорим про рабочую визу, эта вся ответственность лежит на работодателе, это отсутствие бюджетных расходов. 

Е.ВОЛГИНА: Помните, была новость, потом, правда, вроде бы её опровергли, что какой-то идеолог предложил завозить большое число индийских рабочих. 

Я.НИЛОВ: Это всё чушь. Это полная была ерунда. Вброс, который взбудоражил. Вообще такие вбросы неосознанные травмируют людей, позволяют расти градусу социальной напряжённости. Во-первых, миллион индусов вы попробуйте завезти, даже технически это оформить.

Е.ВОЛГИНА: Вы видели, как ездят индийские поезда? Теоретически на одном поезде можно. 

Я.НИЛОВ: Нет, поезда-то, может быть, и ездят. Здесь вопрос оформления. Во-первых, ещё раз подчёркиваю, у нас квот какое количеств, у нас 250 тысяч квот. Соответственно, из этих 250 тысяч квот на Индию, по-моему, тысяч 70 всего.  

Е.ВОЛГИНА: 72. 

Я.НИЛОВ: Это на год на территорию всей страны. О каком миллионе идёт речь? Просто кто-то ляпнул, и вот эту новость обсуждают. 

Е.ВОЛГИНА: Есть другая проблема. Были новости об общем снижении темпов приезда из СНГ. 

Я.НИЛОВ: Есть такое. 

Е.ВОЛГИНА: Соответственно, есть как бы идея, а вот из африканских стран можно, ещё что-то. И опасения высказываются такие, что, товарищи, вы вот устали от мигрантов из Средней Азии, бывших советских республик, но нам-то мигранты всё равно нужны, поэтому мы вообще со всего мира будем брать, и Российская Федерация будет такой страной, куда могут съехаться вообще все. 

Я.НИЛОВ: Ещё раз подчёркиваю, что у нас и сегодня на рынке труда работают со всего мира, имея возможность приезжать сюда работать по трудовой визе, в том числе и высококвалифицированные специалисты, которые вообще идут вне квот.  

Соответственно, мы должны понимать, что миграция должна строиться, исходя из наших государственных интересов, и ни в коем случае нельзя пренебрегать безопасностью. Поэтому, когда речь идёт о целевом наборе из разных стран, привозить иностранных работников можно, но при этом здесь, ещё раз подчеркну, проходится несколько стадий и проверочных, и обоснований, что тебе именно из этих стран целевым образом необходимо завезти такое-то количество мигрантов, их расселить, за ними следить, нести ответственность, включая материальную ответственность. Это уже головная боль работодателей.  

И потом, вы где-нибудь слышали скандалы, чтобы там дворник-индус избил кого-то или изнасиловал кого-то, или дети из Индии в школе устроили какие-либо противоправные… 

Е.ВОЛГИНА: Ну пока их очень мало, вам на это скажут.  

Я.НИЛОВ: Те, кто едут сюда работать по трудовой визе, по рабочей визе, они не везут сюда свои семьи. Это самое главное. Они приезжают сюда работать, работать целевым образом, живут в определённом периметре под контролем работодателя и они едут под конкретную цель, под конкретную задачу, подбираются конкретной организацией либо работодателем, и за них несёт работодатель ответственность.  

Те, кто приезжают сюда работать без визы, они приезжают как туристы, цель меняют, либо приезжают сразу работать, чем будут заниматься, пока не знают. 

Я был в «Сахарово», только сдал тест на знание русского языка. Представитель Кыргызстана. Я его спрашиваю: как сдали? Он говорит: я быстро сдал, я в русской школе учился, я язык хорошо знаю, в семье говорим на русском часто. Хорошо. Я говорю: кем будете потом работать? Он говорит: пока не знаю — либо плотником, либо таксистом, либо пойду в магазин продавцом. 

Е.ВОЛГИНА: Чего получится. 

Я.НИЛОВ: То есть, что получится. Вот такого быть не должно. Патент должен быть универсальный. Это и есть инструмент регулирования. И надо жёстче вводить запрет работать иностранцам в соответствующей сфере, в зависимости от региона. 

Вот в Петербурге ввели ограничения на работу в такси, посмотрим, как это будет дальше работать. Я понимаю, что сегодня таким образом у нас рынок работает и такая ситуация на рынке таксомоторных услуг, что если завтра запретить там иностранцам работать, то мы можем не найти в нужном количестве водителей, и цены просто бешено взлетят. Мы должны очень сбалансировано подходить. Хотя я, конечно, за то, чтобы работали местные граждане. Надо привозить их из соседних регионов, приглашать, расселять. 

Е.ВОЛГИНА: Но самое простое, что может быть, это тоже такая манипуляция, очень простая, когда говорят, ну давайте, вы не хотите иностранцев, у вас всё будет втридорога. Но подождите, это тогда объясняется как, мы сюда завезём бесконтрольно вообще всех, лишь бы у вас было всё по три рубля. 

Я.НИЛОВ: Нет, я как раз сторонник жёсткой миграционной политики и считаю, что сначала надо все наши ресурсы использовать, потому что они сегодня не используемы, только потом целевым образом определять потоки туда, где действительно это требуется, конкретная область, конкретное предприятие, конкретная отрасль.  

Но, когда ситуация запущена, как сегодня, посмотрите, кто работает в такси, завтра их не будет, в таком количестве водителей мы найдём одномоментно? Не знаю. Социальную напряжённость вызовет это? Вызовет. Рост стоимости такси вызовет? Вызовет. Поэтому это нужно сделать обязательно, но постепенно, постепенно заместить, приглашая в том числе из соседней Калужской области, Тульской области, Брянской области, чтобы приезжали, здесь работали, здесь расселялись. И не надо регулировать этот вопрос. Хотя сегодня те же курьеры, которые, кстати, вчера работали, кто-то в такси, кто-то на стройке, сегодня работают доставщиками и они этот рынок вообще монополизируют в отдельных частях даже нашего города, нашей столицы. Они понимают, это меньше нагрузка, возможность получить чаевые, это гибкий график работы, нет такого контроля со стороны прораба на стройке. Они со стройки поуходили. Сегодня мы испытываем нужду в кадрах на стройке, а они ходят, доставляют продукты питания и непродовольственные товары. С одной стороны, это выгодно, удобно, но нам надо понимать, это вопрос нашей безопасности. Они знают пароли в подъезды, знают, кто в какой квартире, кто что заказывает, в конце концов, они несут продукты к нам домой.  

Е.ВОЛГИНА: Вы слышали, кстати, историю такую, что внутри в сообществе мигрантов, приезжих рабочих формируются как раз таки группы, которые за собой закрепляют те или иные отрасли и не пускают туда, например, кого-то, условно, из представителей… Выходцы из республик СНГ монополизируют отрасль доставки и не пускают туда условных африканцев.  

Я.НИЛОВ: Да это можно не слышать, это можно видеть. Вот мои наблюдения мне полностью дают все основания быть убеждённым в том, что именно так и есть. Доставщиком сегодня им выгодно так работать, этот рынок держать. В некоторых регионах внесли уже изменения, запретили работать в сфере доставки иностранным специалистам. В Петербурге, я уже сказал, запретили в такси. Где-то вообще сфер несколько десятков, где запрещено работать. Это право региона. Регион пусть сам регулирует, зная специфику своего региона, потребности рынка труда, потребности отраслей и возможности рынка труда. 

Е.ВОЛГИНА: Мысль сейчас мне в голову пришла как раз, так как вы глава комитета по соцполитике, вопрос целиком и полностью к вам. Дефицит рабочих кадров. Есть труд низкоквалифицированный, с которым может справиться в принципе и подросток. Имеет ли смысл каким-то образом либерализовать и облегчить возможность трудоустройства детей, потому что трудотерапия — тоже терапия, в конце концов. 

Я.НИЛОВ: Во-первых, я считаю, что чем раньше человек начинает работать, тем лучше. Это повышение профессиональных своих качеств. Это понимание того, сколько стоят заработанные средства. Это раннее взросление даже где-то. Это общение. Это формирование себя, как специалиста-практика либо убеждение, что этим путём не надо идти, точно этим заниматься не нужно, а попробовать себя в другой сфере. 

Я первые официальные свои деньги заработал как раз после девятого класса во время школьных каникул, был в качестве разнорабочего на одном предприятии, мы там грузили трубы, стекловату, разбирали теплотрассу. Я понимал, что такое физический труд, что такое дисциплина, что такое контрольные цифры, что такое работа прораба и так далее.  

Соответственно, сегодня Трудовой кодекс позволяет работать с 14 лет, официально можно работать. Но есть ограничения: с 14 до 16 — одни ограничения, с 16 до 18 — другие ограничения. Самое главное, чтобы не было ущерба здоровью и учёбе. 

Недавно мы приняли поправки по предложению наших молодых депутатов, и такая организация есть, как студенческие отряды, они предложили дать право работать во время школьных каникул молодым ребятам и в выходные дни, и в праздничные выходные дни только во время школьных каникул. Это просили сами молодые ребята из некоммерческих организаций. Почему? Например, промоутерами они работают на различных детских праздниках или не только детских праздниках. Эта поправка сегодня позволяет работать, в том числе и в этот период. Это нормально. 

Кроме этого, остро стоял вопрос, поднимали его различные предприятия, например, в Татарстане, на Урале, где много промышленных предприятий. О чём они говорили? На рынке труда появляются молодые специалисты, в том числе те, кто прошёл программу специалитета. Нет ещё 18 лет. Трудоустроиться он не может, исходя из того, что статус соответствующего предприятия или та должность, та позицию, которую ему предлагают, она подпадает под определённый запрет, исходя из того, что 20 лет назад составлялся список, перечень, якобы это вредное и опасное производство. Так вот 20 лет назад оно было опасное (вредное мы не трогаем), а сегодня оно менее опасное, чем просто на улице гулять.  

Поэтому это сейчас всё в правительстве по настоянию депутатского корпуса вместе с профсоюзами будет пересмотрено и, соблюдая права несовершеннолетних, надо скорректировать так, чтобы можно было несовершеннолетним работать, имея профильное образование. Получается нонсенс. Он проходил производственную практику на этом предприятии вместе с наставником, а теперь он там не может трудоустроиться, ему надо ждать полгода, через полгода он, неизвестно вообще, вернётся. В армию он не идёт, работать он не идёт либо не по специальности, либо уезжает. От этого негативные последствия. Вот эту часть мы поправили.  

Правительство должно утвердить новые принципы, новые подходы через соблюдение норм охраны труда. Про вредные производства мы не говорим. Но практика показывает, что есть потребность, есть и спрос на молодых специалистов, но они не могут, потому что у работодателя есть страх, что он якобы нарушит законодательство, потому как эта позиция якобы подпадает под запрет из-за её опасности. А в чём там опасность? Я был на этом предприятии. Высокие полки с коробками, коробка теоретически может упасть. Ну хорошо, она теоретически упадёт на 17-летнего или на 18-летнего? Если не соблюдаются нормы хранения и нормы безопасности, то здесь не имеет значения возраст. Но, исходя из устоявшихся принципов, конечно, у работодателя страх определённый есть. Поэтому это будет в ближайшее время скорректировано в интересах, прежде всего, наших промышленных предприятий.  

Е.ВОЛГИНА: Но есть и другой момент, когда говорят про раннее трудоустройство детей, даже если они сами хотят. Потому что задача детей — только учиться, а всё остальное — нет. 

Я.НИЛОВ: Без ущерба учёбе. 

Е.ВОЛГИНА: Без ущерба учёбе. 

Я.НИЛОВ: Без ущерба, я это подчёркиваю, что с 14 лет необходимо получить согласие. Кстати, сегодня вступил в силу закон, в соответствии с которым теперь открывать банковский счёт, банковскую карточку только с согласия родителей, законных представителей. Это в рамках борьбы с мошенничеством. Потому что многие попадали на крючок, когда просто их как дропперов использовали, а потом, понимая, что они уже всё, находятся в такой кабале определённой, на крючке, ими начинали манипулировать, и они совершали преступление и несли ещё более серьёзные последствия и для себя, и для своей семьи, и для своих родителей, вообще в целом для своей жизни последующей.  

Е.ВОЛГИНА: Ярослав Нилов с нами, глава комитета Госдумы по труду, соцполитике и делам ветеранов. 

Е.ВОЛГИНА: 15:35 в столице. Вчера была новость, что правительство подготовило законопроект, который увеличивает до полутора лет кредитные каникулы для семей, где родился или был усыновлён второй ребёнок или последующие дети. Насколько, с вашей точки зрения, такая мера будет эффективна и будет хорошим подспорьем?  

Я.НИЛОВ: Мы живём в демографической яме. Конечно, необходимо принимать дополнительно любые меры, которые можно обеспечить финансово для того, чтобы из этой ямы выкарабкиваться. С этого года 40 регионов, где коэффициент рождаемости ниже среднего по стране, получают федеральное финансирование для того, чтобы у них реализовывались те программы, те проекты дополнительные, направленные на поддержку молодых семей, могла жилплощадь арендовываться за счёт денег бюджета, социальные няни, выплаты при рождении третьего ребёнка и так далее.  

Материнский капитал вводился лет 17 назад, было очень много дискуссий, но программа материнского семейного капитала себя оправдала. То же самое касается ипотеки. Конечно, любые дополнительные возможности для того, чтобы воспользоваться кредитными деньгами, ипотечным кредитом, а при определённых обстоятельствах заморозить и не выплачивать в связи с жизненной ситуацией, это же дополнительная поддержка и эмоциональная, и финансовая молодой семьи. Конечно, это стоит поддержать и надо быстрее реализовывать.  

У нас, с одной стороны, хорошая официальная статистика. Об этом представители Минздрава говорили. У нас снижается количество абортов; увеличивается количество случаев, когда женщина пришла делать аборт и отказалась от аборта, но не под давлением, не запугивали её, а ей разъяснили, показали, рассказали, поддержали. Я видел телефоны горячей линии, которые рекламируют федеральные каналы, для женщин, которые узнали о том, что они забеременели. Это тоже правильные меры. То есть мы должны всячески поддерживать институт материнства, детства, возможность создать семью, решить социально-бытовые вопросы, главный жилищный вопрос и завести детей.  

Демография — это не только количество рождённых, но и качество и продолжительность жизни. В этой части все те меры, которые принимаются, они уже дают свой результат. Возьмите программу «Московское долголетие», хорошая программа. Она позитивно влияет на демографию в целом. Хороший пример для трансляции в других регионах.    

Е.ВОЛГИНА: Бабушка говорит: «Я не буду сидеть с внуком, я пойду в музей. У меня планы».

Я.НИЛОВ: Москва в этой части молодцы и есть возможности бюджета. В других регионах тоже это есть, в каждом по-своему поддерживается старшее поколение: где-то обеспечивают возможность скандинавской ходьбы, обеспечивают необходимой инфраструктурой.  

И вопрос, конечно, рождаемости, вопрос дальнейшего снижения количества абортов. Ни в коем случае нельзя ничего запрещать. Когда опять новость на этой неделе стала обсуждаться: якобы в Госдуме заявили о том, что надо запретить аборты. В Госдуме отдельные депутаты себе это позволяют. Хотя я считаю, что кроме вреда от таких заявлений, они ничего больше не дают. Это личное дело женщины, это её право. А наша обязанность обеспечить всё необходимое, чтобы женщина добровольно отказалась и приняла другое решение, в том числе оказав необходимую психологическую, эмоциональную, моральную и материальную поддержку. И тогда хорошая динамика, которая сегодня наблюдается, будет продолжена. Никакие запреты, запугивания, штрафы, угрозы. Уже дошли до того, что говорят: якобы женщина после изнасилования, если забеременела, тоже должна рожать. Вы поймите, какой женщина стресс перенесла, в каком она состоянии, и вы начинаете ей это ещё навязывать. Это вообще недопустимые разговоры. Эти публичные рассуждения, кроме вреда, ничего не дают.    

Е.ВОЛГИНА: Если отталкиваться от правительственного законопроекта, кредитные каникулы, когда родился второй или последующий ребёнок, не кажется ли вам, что это не решение проблемы, а откладывание и накопление проблемы. 

Я.НИЛОВ: Я понимаю, о чём вы говорите. Мне ближе другие предложения, когда предлагается частичное погашение ипотечного кредита в зависимости от количества рождённых детей. Конечно, это была бы более действенная, более эффективная мера. Но надо понимать, что любая такая мера стоит определённых денег. Слава богу, в правительстве нашли механизм и нашли финансирование для выполнения поручения президента, чтобы семейную ипотеку продолжали выдавать. Вспомните, в своё время не было лимита и многие банально зарабатывали деньги. 

Е.ВОЛГИНА: Это были инвестиционные квартиры.  

Я.НИЛОВ: Да. На котловане покупали, и из воздуха делали деньги.  

Е.ВОЛГИНА: Но нельзя этих людей критиковать, потому что они пользовались возможностью.  

Я.НИЛОВ: Я не исключаю, что это было сделано специально, потому как накачали деньгами банковский сектор, строительный сектор, сдули цены на жильё. А те, кто действительно нуждался и хотел ситуацию поправить — купить жильё — они не смогли и не смогут уже или смогут, но очень им тяжело. Сегодня введены определённые ограничения, и возрастные, и первый взнос должен быть, и наличие ребёнка, и возраст ребёнка. Ужесточили требования. И, слава богу, что есть возможность получить льготный кредит.  

Е.ВОЛГИНА: Тогда, Ярослав Евгеньевич, не получается ли, что проблема носит более фундаментальный характер. У нас, с одной стороны, есть попытки помочь людям справиться со своей проблемой вокруг жилья, но, с другой стороны, есть убеждение, что банки должны продолжать зарабатывать. Когда есть острая демографическая проблема на одной чаше весов и всё упирается в то, что у людей сложно с жильём, а на другой чаше весов у нас необходимость поддерживать банки, потому что они должны показывать хорошую прибыль, им надо помогать, здесь либо одно, либо другое. Что важнее?   

Я.НИЛОВ: Важнее люди, их интересы, а не банки. Банки, кстати, когда у них проблемы, они бегут в правительство, бегут в Государственную думу, и когда был кризис 2014 года, их поддерживали. Когда они понимают, что те или иные санкции или новые вызовы, или введённые ограничения бьют по их интересам и они не могут полноценно работать, в этом случае их слышит исполнительная и законодательная власть. Поэтому при принятии решения мы должны интересы людей, прежде всего, соблюдать и на это ориентироваться. И на те задачи, которые ставит президент, и на те актуальные вопросы, которые сегодня для нас наиболее важны. Это вопрос демографии, это вопрос адаптации рынка труда и меры поддержки для участников СВО и членов их семей. Мы должны на всё это ориентироваться. Поэтому у нас было законодательно закреплено такое понятие как ипотечные каникулы для эсвошников. Сейчас правительство выходит с такой инициативой. Это правильно, это хорошая инициатива. Но надо понимать, что такая инициатива будет стоить федеральному бюджету определённых средств.  

Е.ВОЛГИНА: У меня здесь обывательский взгляд. А вам не кажется, что не списание, а именно кредитные каникулы для человека, который пошёл на фронт, это такой оксюморон. Нет? 

Я.НИЛОВ: Понимаете, когда ситуация с СВО произошла и позже была объявлена частичная мобилизация, то мы начали сталкиваться с теми вопросами, с теми проблемами, с теми вызовами, которые возникали ситуационно. У нас законодательно закреплено полное списание в случае гибели. Вы понимаете, когда человек брал на себя обязательства, брал кредит, он не знал, как у него может поменяться жизнь. Но одновременно банк, когда выдавал, он тоже не знал, какая может быть впереди ситуация. Поэтому всё, что мы дальше нарабатывали в области правоприменения, и какая дальнейшая корректировка законодательства происходила, это всё было динамично, оперативно, с учётом меняющейся объективной ситуации. 

И сегодня правительство выходит с предложением скорректировать программу, дать возможность молодым семьям пользоваться ипотечным кредитом, исходя из возможностей, исходя из ситуации. Слава богу, что такая возможность есть. Но я с вами согласен, Евгения, если мы говорим про возможность списания, я думаю, это было бы более действенный механизм. Если бы семье за каждого ребёнка определённый процент от кредита списывался или полноценно кредит списывался при определённом количестве детей. Это была бы, конечно, действенная мера поддержки. Но и мера поддержки, связанная с каникулами, тоже лучше, чем её бы не было. Поэтому, конечно, я её поддерживаю. Но лучше было бы, конечно, если бы вообще списали. И такие предложения тоже звучат. Надо понимать объём дополнительного финансирования, который для этого требуется.  

У нас ещё очереди для ветеранов боевых действий, для инвалидов, для нуждающихся в улучшении жилищных условий, которые формировались до 2005 года. Это федеральные очереди.  

Давайте я напомню, потому как этой темой озадачились, и в ближайшее время я обращусь к вице-премьеру Хуснуллину. В 2020 году у нас была встреча накануне отчёта правительства с председателем правительства. Тогда руководителем фракции был Жириновский и он поставил вопрос. Для решения жилищного вопроса давайте мы запустим следующий механизм. Строится новостройка — 10% на социальное жильё. Строится дорогой дом; пусть будет не 10% в этом доме, за счёт дорогой стоимости этих квартир, а 30% в соседнем доме отдавайте для того, чтобы быстрее эти очереди ликвидировались. Тогда вице-премьер сказал, что этот подход ему нравится. Поэтому мы должны к этому подойти. Сегодня, с одной стороны, несёт бизнес дополнительную социальную нагрузку, поэтому иногда они предпочитают не квартиры строить, а апартаменты. Не надо думать о школах, садиках, о парковках. Это проще всего. 

Сегодня нужно думать о людях, и об этом президент постоянно напоминает. Нам нужна полноценная мобилизация. Некоторые до сих пор в расхлябанном и расслабленном  состоянии и не понимают, что происходит. Нам нужно прекратить думать исключительно меркантильными параметрами, заниматься только зарабатыванием денег. Мы должны думать о том, что есть потребности, есть проблемы граждан. И мы должны понимать, что когда вернутся участники специальной военной операции, мы должны быть готовы и с точки зрения занятости, с точки зрения инфраструктуры, с точки зрения идеологического наполнения и насыщения, с точки зрения урегулирования миграционного вопроса, с точки зрения отсутствия в большом количестве межсоциальных распрей и недопонимания. Национальный вопрос, религиозный вопрос я вообще не трогаю. Нам недопустимо в нашей многонациональной, многоконфессиональной стране каким-либо образом давать минимальную возможность для того, чтобы попытаться «раскачать лодку» в этой части.     

Е.ВОЛГИНА: В данном случае, что по текущему положению дел. Владимир Путин подписал закон о льготах гражданским жёнам погибших бойцов СВО. Имеется в виду сожительницам, потому что гражданская жена — официально это брак в загсе, а не церковный брак. Но у нас гражданскими жёнами называют жён, где брак не зарегистрирован. Там условия: три года совместного ведения хозяйства, должны быть общие дети.   

Я.НИЛОВ: И судом установленный факт совместного проживания и ведения хозяйства.  

Е.ВОЛГИНА: Вопрос тогда возникает. А если два года, но уже есть ребёнок, что делать? 

Я.НИЛОВ: Норма закона такова, как вы её произнесли. Это был компромиссный вариант. Были очень серьёзные баталии в Государственной думе. Давались другие предложения, в том числе связанные с наследственным правом. Были письма, были звонки. Я разговаривал с одной женщиной из Ростовской области, по-моему; она написала письмо в мой адрес, ещё законопроект только обсуждался в другой редакции. Я вижу крик души. Она говорит: она была в браке, у неё ребёнок; её бывший муж погиб, а у него была сожительница и у них тоже есть ребёнок. Она побоялась, то сейчас те выплаты, которые ей были предоставлены, у неё заберут. Единственное жильё, которое у неё есть, оно оказывается не единственное, потому что есть какой-то сарай где-то. Она вся на нервах. Я прочитал письмо, я ей сразу же набрал по телефону, разъяснил и сказал: пока не нужно переживать, у нас этот законопроект не обсуждался, не рассматривался. И уже альтернативный законопроект был принят, поддержан, я ещё раз с ней связался.  

Хочу нашим радиослушателям подчеркнуть, что речь идёт не о новом институте гражданского брака, речь идёт исключительно о судом установленном факте совместного проживания при наличии совместного ребёнка, что даёт основания тогда супруге (в редком случае супругу) пользоваться дополнительными мерами поддержки, которые будут определены нормативно-правовыми актами правительства, регионами либо отраслевыми законодательствами.   

Е.ВОЛГИНА: Получается, а таких случаев может быть много, если у человека было две параллельные семьи, одна официальная, другая нет… 

Я.НИЛОВ: А если несколько. Несколько сожительниц, несколько детей, самые разные ситуации. Поэтому речь о чём идёт — речь идёт о факте. О каждой конкретной женщине, реже о мужчине. Может быть такая ситуация, когда мужчина; жена служила, погибла, остался ребёнок; они были сожителями. Такое может быть? Может быть. Мы говорим о том, что фиксируется факт совместного проживания не менее трёх лет, о наличии общего ребёнка. Документально это судом проверяется, подтверждается. В этом случае фиксация этого факта позволяет претендовать на дополнительные меры поддержки. И когда такой факт зафиксирован в отношении конкретного гражданина, тогда это и будет основанием для получения конкретных мер поддержки. Здесь уже можно говорить и про один гражданский брак, и про несколько гражданских браков. Ситуация может быть самая разная. Я не исключаю, что во время правоприменения вскроется что-то ещё и придётся поправить какую-то часть законодательства.

Е.ВОЛГИНА: Представляете, «Санта-Барбара» какая будет.  

Я.НИЛОВ: Это тоже нормальная практика, для этого законодательство и совершенствуется. Мы, например, приняли накануне закон, в соответствии с которым теперь те, кто участвовал в отражении нападения на приграничные наши регионы в зоне специальной военной операции, в частности в Курской области, имеют право быть ветеранами боевых действий. В зависимости от ситуации произошло. Мы позже всё изучили, закрепили, поправили, и эти нормы теперь имеют обратную силу.  

То же самое МЧС, поставили вопрос о том, что у них есть военнослужащие, которые занимаются вопросами разминирования. Они находятся в зоне специальной военной операции, но они не подпадали под те нормы, которые зафиксированы в законе о ветеранах. Мы подправили и придали обратную силу этим нормам. Соответственно, теперь эта категория сотрудников МЧС, кто занимается конкретно этими делами, такие права имеют. Это нормальная процедура совершенствования законодательства.   

Е.ВОЛГИНА: И обратная сила тоже будет? 

Я.НИЛОВ: Обратная сила имеется в виду временная, с момента начала СВО.  

Е.ВОЛГИНА: Офицер говорит: «А где на это всё денег взять?»  

Я.НИЛОВ: Это постоянный вопрос. Любое решение, конечно, стоит денег. В правительстве сейчас обозначили примерную величину минимального размера оплаты труда, который будет предложен нам для рассмотрения осенью, когда будет внесён бюджет. Индексация МРОТ запланирована примерно 20%. Это о чём говорит? Это говорит о том, что, с одной стороны, реальные зарплаты в России выросли, потому как эта цифра получилась исходя из использования медианной методики расчёта минимального размера оплаты труда. Рост зависит от реального роста заработных плат.  

С другой стороны, посмотрите, какой уровень инфляции. С третьей стороны, финансовые возможности бюджета для того, чтобы такой МРОТ закрепить, есть. Это хорошо. Это социальное проявление со стороны органов власти. И мы, как социальное государство, просто обязаны в полном объёме делать всё, что закреплено законом или подзаконными актами, если это публичные обязательства. Поэтому, конечно, любое дополнительное решение стоит очень дорого. Увеличить МРОТ, произвести индексацию пенсий.  

Кстати, сегодня, с 1 августа, для работающих пенсионеров пенсия будет не проиндексирована, а пересчитана.   

Е.ВОЛГИНА: Это какая разница? 

Я.НИЛОВ: Индексация пенсий общепринята. В этом году была 1 января, в следующем году 1 февраля страховые пенсии будут проиндексированы на уровень фактической инфляции. 1 апреля индексируются социальные пенсии в зависимости от изменения величины прожиточного минимума. Военные пенсии будут проиндексированы 1 октября. А 1 августа каждого года работающим пенсионерам в связи с тем, что работая они заработали дополнительное количество страховых баллов, пенсия у них будет увеличена. Максимальное увеличение какое — три балла. Стоимость балла 150 рублей примерно, это 450 рублей. Почему так? Несправедливо. Поэтому ограничение в три балла нужно убрать. Вот вы работаете, я работаю, за нас работодатель платит взносы. Мы можем заработать максимум в год десять баллов. Почему для пенсионеров три балла ввели ограничения? С одной стороны, это экономия, меньше расходов, но это несправедливо. Поэтому эти три балла нужно убрать, чтобы работающие пенсионеры полноценно получали перерасчитанную пенсию в зависимости от того, какое реальное количество баллов они заработали.  

Е.ВОЛГИНА: Росстат дал свежую статистику, что средняя зарплата до вычета налога в апреле в России достигла 99 400 рублей. Это почти на треть выше аналогичного периода 2023 года — 72 500 рублей было.   

Я.НИЛОВ: Я вам сказал про медианную методику. Исходя из того, что в правительстве предложили размер МРОТ увеличить по сравнению с действующим на 20%, это в том числе говорит о том, что увеличилась реально средняя заработная плата. Но я к средним цифрам отношусь очень скептически, это как температура по больнице. У нас при этом четыре миллиона граждан получают на уровне МРОТ 22,5 тысячи, а ещё у них удерживается подоходный налог 13%, и на руки они получают ещё меньше.   

Е.ВОЛГИНА: Почему до сих пор эту проблему невозможно решить? 

Я.НИЛОВ: Возможно. Вот МРОТ предлагают. Но мы предлагаем более высокими темпами. Наша группа авторов внесла в Госдуму законопроект о том, чтобы МРОТ был 34 тысячи рублей. «Справедливая Россия» предложила 50 тысяч. Правительство пока предложило 27 тысяч. Президент поставил рубежи к 2030 году, до какого уровня мы должны дойти. Любое увеличение, конечно, это затраты.  

Ещё раз подчеркну, четыре миллиона наших граждан получают на уровне МРОТ. А убрать подоходный налог для тех, кто получает мало, частично уже получилось. Кстати, со следующего года семьи, имеющие двоих и более детей, если у них маленький доход, то они смогут получать 7% от выплаченного подходного налога. Реальная ставка не 13%, а 6% для конкретного работающего гражданина, который будет получать налоговый возврат.

Е.ВОЛГИНА: С учётом того, что очень большие социальные обязательства, не влечёт ли это за собой риски пересмотра налоговой базы? В плане повышения налогового бремени.  

Я.НИЛОВ: Разговоры ходят самые разные. Я считаю, что справедливо было бы дальше двигаться в сторону повышения ставки для тех, кто получает много, налог на богатых. В этой части можно. Сегодня у нас прогрессивная шкала от 13% до 22%. Можно спокойно увеличивать ещё дальше, до 30% можно увеличить. Посмотрите зарубежную практику. Есть европейские страны, где до 50% доходит, но при этом снижается для тех, у кого маленькие доходы.  

Е.ВОЛГИНА: Надо это всё в комплексе смотреть.  

Я.НИЛОВ: В прошлом году в комплексе посмотрели. В этом году мы уже живём по прогрессивной шкале. Надо подчеркнуть, что в этой прогрессивной шкале сохранилась норма, и 2% подоходного налога целевым образом идут в «Фонд Добра». Эти деньги тратятся на лечение орфанных заболеваний.   

Е.ВОЛГИНА: Вы говорите про 30%. Я зацепилась за эту цифру.  

Я.НИЛОВ: Это я условно сказал.  

Е.ВОЛГИНА: Например. То есть точка отсчёта пять миллионов в год — это нормально, и если у человека зарплата сильно выше, то тогда имеет смысл прогрессию вводить?  

Я.НИЛОВ: У нас сейчас до 2 млн 400 тысяч — 13%, до 5 млн — 15%, максимально 22%. Если человек получает миллион в день, пусть у него будет подоходный налог 30%.   

Е.ВОЛГИНА: А есть такие люди? 

Я.НИЛОВ: Есть, конечно. На фоне общего количества работающих граждан это небольшое число, но есть, конечно, те, кто получает такие доходы.  

Е.ВОЛГИНА: СМС: «В чём проблема вернуть институт доходных домов? Минимальная стоимость аренды решила бы очень много вопросов». 

Я.НИЛОВ: Некоторые предприятия, решая свой кадровый голод, например, в Удмуртии концерн «Калашников», они говорили о том, что они привлекают специалистов, потому что у них потребность серьёзная. Или в Ульяновске на предприятии, которое занимается самолётостроением. Я не знаю, реализовали они или нет, но когда встреча была, они говорили о том, что готовы предоставлять общежитие. Сегодня многие работодатели либо своё строят жильё, либо снимают жильё. Например, рядом с Барнаулом есть такая деревня Бочкари. Там социально ориентированный бизнес, построили деревню, свой спортивный клуб, даже свой ФАП, соответственно дома, которые в аренду предоставляют тем, кто приезжает работать на этом предприятии — предприятие по производству пива. Сегодня день пива, насколько я помню.   

Е.ВОЛГИНА: Алкоголь вредит вашему здоровью. 16+ у нас. 

Я.НИЛОВ: Употребление пропагандировать не будем. Предприятие есть, бизнес построил свою инфраструктуру, предоставляя возможность жить в арендном жилье тем, кто там работает. Поэтому это уже реализуется. Я соглашусь с тем, что нам надо быстрее и больше выделять арендного жилья. Причём тот, кто приезжает работать, имея жильё, не тратит средства на проживание, на аренду, на съём, на покупку, на кредит. Он обеспечен жильём. Здесь надо понимать, что у человека должна быть какая-то гарантия. Завтра он прекратил работу и остался без жилья. Поэтому необходимо вводить такую программу, при которой у человека возникало бы право собственности после определённой продолжительности работы на соответствующем предприятии. Отработал 10 лет — 50% твоё; отработал 20 лет — квартира целиком твоя. Я сказал условные цифры.

Е.ВОЛГИНА: Ярослав Нилов был с нами, глава комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов. Ярослав Евгеньевич, спасибо, ждём снова.